Власть продолжает создавать условия для антинародных реформ

Госдума сегодня приняла в первом чтении федеральный конституционный закон «О референдуме Российской Федерации». Собственно, в этом никто и не сомневался. Закон внес в Госдуму президент, а потому вопрос о его прохождении не стоял.

Закон в новой редакции по сути дела лишает кого-либо кроме федеральной власти возможности инициировать референдум. Вынести на всенародное голосование какой-либо вопрос может только заранее оформленная инициативная группа, состоящая из региональных подгрупп (не менее 100 человек в каждой) в более чем половине субъектов федерации. После этого в течение месяца надо собрать не менее 2 млн. подписей. Потом ЦИК проверяет правильность подписей, и если все точно, передает документ президенту, тот — Конституционному суду, а после одобрения Конституционным судом президент принимает решение о проведении референдума. В общем, о референдумах, не санкционированных (а точнее прямо инициированных) Кремлем, можно забыть. Оно, может быть, и к лучшему, ибо за всю новейшую историю России только один референдум – по Конституции – имел хоть какой-то практический смысл, остальные, включая референдум о сохранении СССР, были не более чем бессмысленными политическими манифестациями.

Однако если власть озаботилась содержательной стороной референдумов и хотела оградить страну от плебисцитов с вопросами: «Хотите ли Вы, чтобы жизнь стала лучше и веселее?» или «Считаете ли Вы приемлемой грабительскую политику правительства страны?», то куда разумнее было бы не вовсе лишать людей возможности высказаться по насущным вопросам, а просто ограничить вопросы референдума содержательно. То есть, вместо бессмысленных вопросов выносить на референдумы только конкретные проекты законов.

Впрочем, все в один голос говорят, что власть вовсе не для того ужесточает законы, связанные с активностью масс, чтобы навести порядок. По сложившейся мифологии, которая, надо сказать, крайне популярна и в Кремле, власть у нас создает условия для проведения либеральных — они же «антинародные» — реформ. То есть, в Кремле не романтики-демократы сидят, а взрослые дяди чекисты/юристы. Они прекрасно понимают, что реформы нужны и реформы эти антинародны, а потому надо сначала страну полностью к рукам прибрать, задушить всякую общественную активность, перекрыть кислород — и тогда начать реформировать. Для того и закон  о референдуме, чтобы, когда случится что-либо антинародное, народ не мог это дело в беспорядок перевести, не мог высказаться и отменить.

Правда, до сих пор, несмотря на вполне очевидные успехи в удушении и перекрытии кислорода, никаких внятных либеральных реформ не произошло. Вместо последовательных реформ (не только либеральных, но хоть каких-то) выходят какие-то чудовищные вампуки – результат компромиссов и согласований, причем решительно непонятно, кто с кем и что согласовывает, потому как происходит все это на фоне кромешной стабильности, без всякой оппозиции, без каких-либо демонстраций и референдумов.

Собственно, создание условий для «антинародных реформ» уже стало не средством, а целью. Процесс удушения и прибирания к рукам оказался сам по себе столь увлекательным, а главное столь продуктивным, что в общем уже не до реформ. Тем более что для адекватных и последовательных реформ как раз нужнее всего кислород живой общественной жизни. Чтобы они не воспринимались как нечто насаждаемое властью, а стали естественным результатом развития страны. Тогда даже и самые радикальные либеральные реформы не будут антинародными. Когда же вся ответственность ложится исключительно на власть, получаются только такие чудовищные компромиссы как с пенсионной реформой.

Чем власть успешнее создает «условия для либеральных реформ», тем более они становятся антинародными. Общество, превращенное в стадо, нуждается не в экономической свободе, а в государственных гарантиях и государственном обеспечении. Без кислорода общество вполне может существовать, но ни о каком «дыши сам» речи быть уже не может, только «искусственное дыхание».

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector