Опыт предыдущего использования дневников в исследовании

 

 

В большинстве недавно проведенных исследованиях глубинное (подробное) интервью применяется как «метод выбора» (Сильверманн, 1966). Конечно, интервью в полной мере раскрывают особенности восприятия прошлого и настоящего поведения. Что касается повторяющихся действий, к примеру, приема лекарств, то можно задавать вопросы: «Как часто вы принимаете это лекарство?» или «Когда вы впервые стали его принимать?». Но без соответствующей документации ответы на подобные вопросы представляют собой ни что иное, как воспоминания опрашиваемого (Дингволл, 1997). В противовес вопросам, дневники предоставляют исследователю полный отчет  о подобного рода действиях.

Интерес науки к дневникам далеко не нов. На протяжении 20 века демонстрировался постоянный интерес к тому, какую информацию могут дать дневники о повседневной жизни. Несмотря на это, социология не смогла в полной мере воспользоваться предоставляемой информацией. К примеру, Пламммер подготовил исчерпывающий обзор о социологической документации, а относительно дневников заключил, что «они по прежнему крайне редко используются в социологии» (1983; 18). Несмотря на это, он выделил три способа ведения дневника: неструктурированный ежедневник, журнал или дневник, в котором ведутся записи о времени, финансовых тратах и дневник/интервью (1983; 19-20).

 При планировании исследования принимались во внимание два направления. Первое – метод дневника/интервью, введенный Зиммерманом и Видером (1975). Они выбрали данный метод для изучения субкультуры молодых людей, которые стали участниками исследования. Но вскоре поняли, что метод предоставляет недостаточно необходимой информации. Они разработали различные стратегии, основанные главным образом на интервью, но в конечном итоге решили, что все они не отвечают на основной вопрос: «Что эти люди делают в течение всего дня?». Именно по этой причине они решили создать «дневник — осведомитель».(the informant diary) Они признали, что любой наблюдатель, задействованный в исследовании, может быть как «простым исполнителем», так и рефлексирующим осведомителем.

«Мы просили участников вести дневник по числам или журнал повседневных дел, но при этом записывать не только свои действия, но и поступки других людей, с которыми они общались. Законченные дневники просматриваются нашими ассистентами, Законченные дневники служили нам наподобие полевых записей, врученных нам нашими  помощниками в исследовании. Владельцы дневников таким образом служили дополнительными этнографами исследователями своих собственных обстоятельств.»

(Зиммерман, Видер, 1975; 484).

Затем они приводят доводы, доказывают решающее значение интервью, проводимого на основе содержания дневниковых записей. Дневник и информация, полученная в результате интервью «позволяют, по крайней мере,  увеличить степень достоверности естественно происходящих событий и поставить вопрос об их значении и важности» (Зиммерман, Видер, 1975; 485).Их исследование показало, что интервью, в ходе которого человек поясняет свои записи в дневнике, позволяет более глубоко заглянуть в повседневную жизнь человека.

Второе исследование оставляет чувство более пессимистичное. Британский центр изучения семейного бюджета  использует дневники, которые ведутся в течение двух недель, для учета семейных затрат. Взрослых людей просят записывать «все, за что они заплатили», даже если это небольшие покупки. Затем следует интервью, во время которого задаются вопросы о редких покупках и счетах за период 12-14 месяцев.

Опираясь на это и подобные исследования, Кемсли (1979) выделил различные факторы, вызывающие определенные сложности при ведении дневника. Во—первых, он обнаружил, что за период свыше двух недель более подробные записи делаются только в первые несколько дней. Во-вторых, он выяснил, что чем уже тема, затрагиваемая в дневнике, тем больше сходства с описываемым событием. В-третьих, оказалось, что ведение дневника определяет поведение человека. Многие респонденты, участвующие в опросе, признали, что стали тратить меньше после того, как завели дневник. В-четвертых, существует дифференцированный уровень ответов. В меньшей степени отвечали семьи, не имеющие детей, или в которых глава семьи работает на себя или же находится на пенсии. Таким образом, люди, ведущие дневники, не могут считаться образцовыми представителями населения.

К подобному заключению пришел и Ли (1993). Он согласился, что дневники являются методом изучения деятельности за определенный период времени и что «они играют важную роль в познании чувств». Однако он заключил, что их применение остается по-прежнему «ограниченным» из-за стандартных ошибок, измененного поведения и утомления (Ли 1993; 116).

Несмотря на указанные сложности, мы убеждены, что дневники позволяют собрать подробные записи о ежедневном лечении, при этом еще и учесть социальный контекст. Без сомнения, они делают интервью более подробными и информативными. При исследовании мы также столкнулись с проблемами предоставления обобщенных результатов исследования широкой публике.

 

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector