Точность данных

 

Мы осознавали, что даже записи тех участников, у которых казалось бы не возникло никаких проблем с написанием дневника, могли быть неполными. В обязанности ассистентов входила проверка дневников, и некоторые из них открыто высказали сомнения в полноте отражения событий. Например, миссис Остин настаивала на том, что принимает таблетку Трентала три раза в день «во время или сразу после еды». Несмотря на это, записи в ее дневнике (таблица 3) свидетельствуют, что, регулярно принимая таблетки за завтраком, она на протяжении пяти дней не пила таблеток за ланчем и в течение семи дней пропустила вечерний прием.

Ассистент прокомментировал это так:

Миссис Остин уверяет меня, что «взяла себе за правило принимать Трентал». Однако, просматривая ее записи во время своего второго посещения (7 день), я обнаружил, что она несколько вечеров подряд не принимала таблетку за ужином, так как решила отлучиться, чтобы встретиться с друзьями. Когда я упомянул об этом, она заверила, что «в сумочке у нее было несколько таблеток». Когда я вновь заговорил об этом во время своего третьего посещения, она сказала, что ни при каких обстоятельствах не пропускает прием таблеток.

Миссис Остин была настолько смущена этими несоответствиями, что ассистент решил не заставлять ее проверять и вносить изменения в дневник. В результате остается неясным, принимала ли она Трентал в упомянутые дни. Возможно, она действительно следовала предписаниям, принимая таблетки, которые носила в сумочке, и пренебрегала ведением дневника, а не лечением. Но, как бы то ни было, этот случай демонстрирует проблему регулярного приема таблеток, с которой сталкивается люди, ведущие социально активный образ жизни.

Таблица 3. Записи миссис Остин о приеме Трентала.

День 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
Трентал 9.00 8.00 9.00 9.00 9.00 9.00 9.00 8.00 9.00 9.00 9.00 8.00 10.00 9.00
Трентал   13.00 14.00 13.00 13.00   13.00 14.00 13.00 14.00       13.00
Трентал       18.00 18.00   18.00   18.00 18.00   18.00   19.00

Еще одно опасение за точное отражение данных, высказанное в работах Кимсли в 1979 г., состояло в постепенном сокращении детальности описываемых событий даже в наиболее полных дневниках. Для того чтобы это проверить, мы сравнили количество слов в записях, сделанных на третий, седьмой и 13 день во всех 56 законченных дневниках. Записи, сделанные на третий день, содержали в среднем 41 слово. К 7 дню это количеств сократилось до 33. Эта же цифра была зарегистрирована и на 13 день. Сокращение на 19% объема записи в течение первой недели свидетельствует о том, что участники стали более избирательны в том, что стоит отображать, и выработали систему кодов и другие виды сокращений для записи курса лечения и повседневных событий. Обнадеживающим явился тот факт, что на протяжении второй недели, сокращений не наблюдалось. При проверке содержания дневников было отмечено, что лишь один участник, миссис Хайнес, открыто заявила о том, что уже не испытывает прежнего интереса к проведению эксперимента. Она пропустила 6 день (никаких записей, лишь две отметки), и на 9 день пояснила это так6 «все это мне наскучило», затем ее записи сводятся лишь к нескольким отметкам и случайным записям. Если рассматривать ее дневник в рамках проведенного анализа, то она записала 56, 14 и 0 слов на третий, седьмой и 13 день соответственно. Для многих участников, однако, стимулом, поддерживающим интерес к ведению дневников, послужили постоянные визиты ассистентов.

В большинстве дневников наблюдается прямая зависимость между количеством слов в каждой записи и пометками, относящимися к каждому из 6 заголовков. Но подсчет количества слов фактически отражает лишь усердие каждого участника и его отношение к отдельным аспектам повседневной жизни.

Таблица 4 наглядно демонстрирует, что особо отмечен был пункт «еда». Это в значительной степени объясняется тем, что прием пищи осуществляется ежедневно и легко поддается описанию. К тому же является важным событием в малособытийной жизни пожилого человека. Кроме того, прием таблеток приурочен к приему пищи. Из 168 дней, описанных в дневниках участников эксперимента, лишь 3 не содержат слов, так или иначе связанных с едой. Другой наиболее обсуждаемой темой стал «прием лекарств, и здесь также интерес вызывает тот факт, что лишь 8 дней из 168 не содержат комментариев по этому вопросу. Этот факт служит положительным доказательством  последовательности ведения дневников.

«Прочее» — записи, не отнесенные ни к одной из 6 категорий, неизменно содержали информацию о пробуждении и отходе ко сну, что может быть объяснено желанием отметить начало и конец каждого дня. Подобные записи были сделаны участниками эксперимента по собственному желанию, и это явно свидетельствует о серьезности, с которой участники подошли к ведению дневника, который, по их мнению, должен был представлять полный и связный рассказ о событиях дня.

Одним из самых обнадеживающих явился тот факт, что участники соблюдали все данные им предписания (см. выше). Каждое событие, описанное в дневнике, соотнесено по времени и теме. Этот момент был заранее продуман организаторами: прилагая минимум усилий, участник составляет детально описанную, хронологически выстроенную цепочку событий *9. Тем не менее, наблюдались незначительные сложности:

  • Семеро испытуемых заявили, что им трудно соотнести пометки и записи, особенно в насыщенные событиями дни. Четверо попытались решить эту проблему, используя специальные коды для записи времени приема лекарств. Остальные приняли решение вообще не рисовать линию, соединяющую запись с определенной пометкой.
  • Некоторые оказались вообще неспособными делать пометки. Двое вообще не делали пометок, лишь проводили неровные линии в окошках. Некоторые сделали такие жирные пометки, что их можно было отнести сразу к нескольким пунктам. Еще в нескольких случаях записи, очевидно, были неверно соединены с пометками. Некоторые не делали записи к каждой пометке, и наоборот.
  • Когда испытуемые занимались чем-либо длительное время (более часа) например, делали покупки, трое сделали все необходимые пометки, четверо других просто одной линией отметили необходимые окошки. Но большинство даже не попыталось разрешить эту дилемму: отметки свидетельствуют лишь о том, что они куда-то отлучились, о том, когда они вернулись можно лишь косвенно судить по другим отметкам.
  • У некоторых было впечатление, что они постоянно находятся под наблюдением, и они описали свои ощущения в колонке «симптомы», где подчас содержится описание целого дня. Очевидно, что некоторые участники использовали эту колонку для описания занятий, которые ассоциировались с симптомами, например, переодевания и плохого сна.
  • Некоторые участники так много общались по телефону и предпочли сделать пометки в одной или нескольких колонках, что остается неясным, относятся ли отметки к одному телефонному разговору или сразу к нескольким. Двое участников перечислили телефонные звонки, сделанные ими в течение часа. У этих людей были объективные причины не описывать подробно каждый разговор.

Таблица 4. Записи по аспектам: дни 3, 7 и 13 в 56 законченных дневниках.

Аспект Средне количество слов Дни, когда записи отсутствуют (%)
Прием лекарств 60 4.8
Симптомы 19 56.5
Еда 149 1.8
Телефонные звонки 23 51.8
Посетители 31 58.3
Прогулки и покупки 46 42.9
Другое 33 46.4
Общее количество дней (=100%)   168

Эти несоответствия не повлияли серьезно на качество полученной информации. Они, скорее, отражают ту неуверенность, которую испытывали испытуемые при  необходимости изложить события дня на двух листах. Многие ограничились лишь записями согласно шести предложенным пунктам и не пытались описать, как они провели свой день. В результате, некоторые важные изменения в их повседневной жизни остались за пределами дневника. Так, например, то, что миссис Пул начала писать дневник почти в конце второй недели, стало известно не из самого дневника, а лишь из последовавшего разговора с ассистентом.

Многие из испытуемых были уверены в том, что они ведут скучный образ жизни. Даже несмотря на то, что в конце дневника были добавлены 2 дополнительные страницы для описания повседневных занятий на протяжении дня и недели, были сделаны еще шесть пометок относительно «обыденности. Например,  миссис Хайд писала: «Мои повседневные занятия почти не меняются день ото дня». Испытывая подобные ощущения, испытуемый тем не менее чувствовал, что написание дневника разнообразит повседневность и предпочитал заполнять дневник несколько раз в течение дня. Например, 18 авторов хотя бы раз в день употребляли такое выражение как «каждодневные таблетки». Такая практика могла повлечь за собой некоторые неточности, в частности отражение повседневности, а не событийной составляющей. Тем не менее, беседы подтвердили то, что под «каждодневной таблеткой» подразумевались медикаменты, которые необходимо было принять за раз, и это особым образом отражает внутренний взгляд на многостороннее лечение.

Существовало опасение, что, несмотря на условие, что записи должны делаться каждые 12 часов, некоторые делают записи сразу за несколько дней до или после. Одна из ассистентов отметила, что записи, которые она должна была сделать в ходе своего второго посещения, были записаны еще до того, как она пришла. Этот факт демонстрирует возможность того, что еще кто-то «предвидел», что он будет делать. Но у нас также есть основания полагать, что любой, из сделавших «предварительные записи», изменил бы их, если бы они отличались от произошедшего в действительности.

По всей вероятности, дневник мистера Кирка был написан именно таким образом. Этому можно найти два подтверждения. Во-первых, каждая запись в дни с 3 по 14 начиналась со слов «я встаю», то есть вместо прошедшего времени (я встал) он использовал настоящее. Во-вторых, на протяжении 10 дней он писал следующее: «8ю15 утра: дежурная звонила по интеркому, чтобы узнать все ли у меня в порядке» (интересно, что здесь используется прошедшее время). Несмотря на то, что запись достаточно длинная, словесное оформление всегда одно и тоже. Если обратиться к описанию лечения (см. таблицу 5), то можно заметить, что несмотря на то, что разнообразные препараты были им тщательно и детально расписаны, описание и время приема изменены только в 6 и 13 дни: два воскресенья, когда уезжал за город и принял вечерние таблетки на час позже, чем обычно. В отличие от этого, под таблицей он каждый день подробно описывал меню каждого приема пищи и общественных мероприятий. Эти записи отличаются друг от друга.

День 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
Панкрекс 8.00 8.00 8.00 8.00 8.00 8.00 8.00 8.00 8.00 8.00 8.00 8.00 8.00 8.00
Аспирин, Панкрекс 9.00 9.00 9.00 9.00 9.00 9.00 9.00 9.00 9.00 9.00 9.00 9.00 9.00 9.00
Панкрекс 13.00 13.00 13.00 13.00 13.00 13.00 13.00 13.00 13.00 13.00 13.00 13.00 13.00 13.00
Рамаприл 17.00 17.00 17.00 17.00 17.00 18.00 17.00 17.00 17.00 17.00 17.00 17.00 18.00 17.00
Панкрекс 18.00 18.00 18.00 18.00 18.00 19.00 18.00 18.00 18.00 18.00 18.00 18.00 19.00 18.00
Панкрекс 22.00 22.00 22.00 22.00 22.00 22.00 22.00 22.00 22.00 22.00 22.00 22.00 22.00 22.00

Вполне возможно, что дежурная звонила ему каждый день в 8.15 утра ровно. Но также может быть, что, зная, что она всегда звонит, он сел и сделал соответствующие замеки на 10 дней вперед, тогда же, возможно, он расписал прием лекарств. Посещения ассистента, конечно, должны были препятствовать этому. В СЛУЧАЕ С МИСТЕРОМ Кирком ассистент приходил в 4 и 8 день и свидетельствовал: «Дневник заполнен» и «Дневник проверен». Это свидетельствовало о том, что мистер Кирк не делал предварительных записей. Но даже если так, все же, возможно он делал записи по шаблону.

Несомненно, убежденность в повседневности жизни могла повлиять на точность записи того, что в действительности произошло. Мы также были обеспокоены тем, что некоторые из участников эксперимента писали о том, что врачи особо настаивали на выполнении  всех предписаний, касающихся лечения. Учитывая это, некоторые, должно быть, подумали дважды, перед тем как написать о каких-либо отступлениях. Однако лишь несколько дневников были такими же образцовыми, как у мистера Кирка. Наоборот, многие участники были бы смущены, если бы врачи прочли их дневники. Создается впечатление, что лишь немногие заботились о том, чтобы представить в дневниках отчет о «правильном» лечении настолько, что решили «подлечить» их.

Несмотря на то, что трудно оценить качество информации, полученной из дневниковых записей, можно констатировать, что слабые места всех дневников сводятся к двум вещам. Во-первых, во всех дневниках наблюдается сокращение детального описания в ходе первой недели: очевидно, многое из того, что мы надеялись будет записано, не попало на бумагу. Во-вторых, распространенное мнение об обыденности жизни, возможно, повлияло на записи некоторых участников *10.

Большинство дневников, однако, демонстрируют последовательность и наличие специфичных, меняющихся деталей, и это доказывает, что они действительно пытались отразить события прожитых дней. В частности, в дневниках картина отражена отнюдь не в угоду врачам. Наоборот, дневники говорят о том, как люди подстраивают прием под свое личное расписание, а также другие повседневные дела и обязанности.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector