Модель общения и различия в подходах к культуре речи

Как мы знаем, представления о правильном коммуникативном поведении и о хорошей речи у различных народов и в разные исторические периоды жизни одного и того же народа не совпадают. Требования культуры современной русской литературной речи определяются спецификой русского языка, его строем и составом, условиями его функционирования в современной России и за ее пределами, национально-культурными традициями пользования русской речью, воплощенными в народных и научных представлениях о «хорошей» и «плохой» речи и закрепленными специальными нормативными средствами (грамматиками, словарями и т. п.). Вместе с тем эти требования опираются, конечно, и на общие, универсальные закономерности общения, а также зависят от их понимания.

2.1. В науке о коммуникации создано множество моделей, отражающих общие закономерности общения. Одной из наиболее распространенных в ХХ в. была так называемая информационно-кодовая (сокращенно кодовая) модель. В ее основе лежит представление о коммуникации как о  передаче  сообщения от передатчика  к  приёмнику, а под  сообщением понимается последовательность знаков –  двусторонних единиц, имеющих материальную форму  (означающее)  и идеальное содержание (означаемое). Знаки кодируются, чтобы их можно было передать по каналу связи как сигнал, и затем декодируются на стороне приёмника. В самом общем виде кодовая модель представлена.

В соответствии с этой моделью коммуникация считается удачной, если на выходе появляется точно то же сообщение, что и на входе, и неудачной, если отправленное сообщение не будет получено или подвергнется при передаче и декодировании искажениям, например замене части знаков на другие. Причинами неудач могут быть неисправности передающего и принимающего устройств (например, плохая дикция и неразборчивый почерк отправителя сообщения, недостаточно острый слух или рассеянность и тому подобные «неисправности» получателя, если под передатчиком и приемником понимать общающихся лиц). Причинами неудач могут быть и разного рода шумы (например, ослабление сигнала в самóм канале связи при общении на значительном расстоянии, влияние посторонних физических явлений, искажающих или полностью «забивающих» полезный сигнал, и т. п.).

Кроме того, неудачи могут порождаться неточным совпадением кодов передающей и принимающей сторон, т. е. Кода и Кода в случае, например, когда отправитель и получатель владеют  не одними и теми же вариантами одного языка, говорят на разных языках или, даже используя один и тот же язык, являются представителями разных культур, например культур Запада и Востока. Чем теснее связи между странами и народами, чем более глобальным делается общение, тем настоятельнее необходимость учитывать возможность несовпадения коммуникативных кодов и учиться избегать отрицательных последствий этого несовпадения. Недаром в последнее время получила развитие специальная наука о межкультурной коммуникации.

Коммуникативные трудности несовпадения языков и символьных кодов характерны и для такой области, где, казалось бы, легче всего было бы избежать их, – для сознательно регулируемой сферы информационных технологий. Достаточно вспомнить хотя бы о многочисленных версиях языков программирования, о различии форматов баз данных, форматов текстовых и графических файлов, о кириллических кодах DOS, Windows, ISO и других, чтобы обнаружить здесь полную аналогию с межкультурной коммуникацией.

Успешность общения, как её понимают на основе кодовой модели, зависит главным образом от правильности действий отправителя сообщения: это он должен выбрать соответствующие возможностям получателя язык и форму речи, это он обязан предусмотреть помехоустойчивость сообщения, это от его речи в наибольшей степени зависит результат коммуникации: получение и выход переданного сообщения. Подчеркнем, что в кодовой модели результат коммуникации рассматривается именно так: получение и выход переданного сообщения. Понятно, что требования культуры речи, соответствующие данному представлению о коммуникации, обращены в первую очередь к отправителю сообщения (пишущему или говорящему), а важнейшее из требований состоит в том, что речевое поведение отправителя должно соответствовать принятым стандартам,  нормам.

Такая трактовка культуры русской речи отразилась во многих публикациях середины ХХ века. Вот, например, как обосновывал необходимость стандартного произношения крупный славист и специалист по культуре речи Рубен Иванович Аванесов:

Важность единства письменного языка, единства в написаниях, т.е. орфографии, очевидна для всех: всем известно, что разнобой в написаниях, неграмотные написания мешают чтению, тормозят понимание читаемого. Но произвол в произношении почти так же недопустим, как и анархия в письме: язык как средство общения будет полностью удовлетворять своему социальному  назначению только в том случае, если все его элементы будут способствовать наиболее быстрому и лёгкому общению. Дело в том, что отклонения от литературного, орфоэпического (т. е. кодифицированного) произношения почти так же мешают языковому общению, как и неграмотное письмо. Это объясняется тем, что при восприятии устной речи нормально мы не фиксируем внимания на ее звуковой стороне, а непосредственно воспринимаем смысл. Между тем неправильности в произношении, т. е. отклонения от стандартного орфоэпического произношения, отвлекают слушателя от смысла, заставляя его обращать внимание на внешнюю, звуковую сторону речи, и тем самым являются помехами на пути к пониманию, на пути языкового общения. Таким образом, единообразное произношение так же важно, как и единообразное письмо.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector