ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ ЭВФЕМИЗМОВ В РАЗГОВОРНОЙ РЕЧИ

  1. Эвфемизмы и эвфемизация речи уходят своими корнями в природу человека как существа, чувствующего свою слабость перед силами природы. Как отмечают ученые, суеверный страх первобытного человека перед прямым наименованием породил запрет (табу) на определенные слова, взамен которых создаются новые наименования. Таким образом, на стадии первобытных суеверий в силу табу начинает развиваться древнейший пласт эвфемизмов — дозволенные наименования, скрывающие свой предмет. В дальнейшем они переходят в номинации, эвфемистическая природа которых отходит на второй план и остается в сознании людей как пережиток древней веры в магическую силу [Вавилова 200: 68].
  2. Социализация человека, его превращение в существо коллективное стала причиной использования эвфемизмов как критериев стыда и вежливости. Многие эвфемизмы порождаются чувством стыда, поскольку стыдливость мотивируется этическими нормами общества, которое вырабатывает систему норм и правил поведения, а также речевую этику его членов.
  3. В лингвистическом энциклопедическом словаре под ред. О.С.Ахмановой под эвфемизмами понимаются «эмоционально нейтральные слова или выражения, употребляемые вместо синонимичных им слов и выражений, представляющихся говорящему неприличными, грубыми или нетактичными» [Ахманова 1990]. Сходное с этим определение встречается у Д.Н.Шмелева, который характеризует эвфемизм как «воздержание от неподобающих слов, смягченное выражение, служащее в определенных условиях для замены таких обозначений, которые представляются говорящему нежелательными, не вполне вежливыми, слишком резкими» [Шмелев 1979]
  4. В связи с вышесказанным можно отметить  функции эвфемизмов и их общеизвестное лингвистическое понимание: эвфемизмы рассматриваются как косвенные наименования предметов и явлений табуированной сферы, основная функция которых — смягчение эффекта высказывания. Необходимо отметить, что в последнее время формируется новая функция эвфемизации речи — приукрашивание некоторых моментов действительности. На основании этих толкований можно сделать вывод о том, что в качестве основного признака при определении эвфемизма рассматривается его способность заменить, «завуалировать» неприятные либо нежелательные слова или выражения.
  5. Существуют две сферы эвфемизации — личная жизнь и социальная жизнь. При этом следует подчеркнуть, что «в современных условиях наибольшее развитие получают способы и средства эвфемизации, затрагивающие социально значимые темы, сферы деятельности человека, его отношений с другими людьми, с обществом, с властью» [Крысин 2000: 86]. Ведь именно при общении с другими людьми  человек стремится обогнуть резкие высказывания и смягчить грубые слова для того чтобы общество адекватно восприняло переданную информацию.
  6. На основании того, что эвфемизмы выполняют «завуалирующую» функцию, то в связи с этим выделяется несколько направлений. Одним из направлений эвфемизации является лингвистический фольклор. Лингвистический фольклор — это сфера народной речи и эстетики, которая мало изучена лингвистикой и фольклористикой. Существует мнение, что табуизмы — носители наиболее мощного потенциала игрового функционирования, так как их нормативность носит условно-запретительный характер, условность запрета – некий потенциал  для игровой «атаки» со стороны автора игрового речевого произведения. Второй план текста создается актуализацией в языковом сознании внешней или внутренней формы обыгрываемой единицы как носителя особого рода значимости. Эта значимость при обыгрывании табуизмов усиливается эффектом эпатажа, дерзости, пробивающей границы нормативности.
  7.  В «игровом» ключе представляются характерные тактики и приемы обыгрывания русской табуированной лексики и фразеологии, включенных в метатексты разного функционального содержания: лингвистические задачи, загадки, шутки, поговорки, прибаутки, анекдоты, «продукты» балагурства, словесного озорства (нередко на грани с речевым хулиганством), имитации стихотворных текстов и т.д. Например, хрен, сука(р.п. от сук), яйца, захиреть, просрачивать, описывать, писец.
  8. Инвариантная игровая стратегия обыгрывания табуизмов связана с ассоциативным сближением табуизма и нормативной единицы; в большинстве случаев в основе такого сближения лежит их формальная близость, на основе которой осуществляется наведение сознания человека на игровое речевое произведение. Теперь всобщеизвестное выражение «… твою мать!» теперь трансформируется в «мать моя женщина», «едрить твою через качалку», «туды твою в качель»,«япона мать»,«едрёна вошь», «ёшки-матрешки», «блин», «ёлки-палки»/ёлы-палы, «ё-кэ-лэ-мэ-нэ/ ё-пэ-рэ-сэ-тэ», «ёшкин кот», «ангидрид твою в перекись марганца».  Разумеется, основная функция создания таких слов и выражений — фатическая: ничего, кроме игры (балагурства, ёрничества, речевого озорства) в таком употреблении слов нет.
  9. Стоит отметить, что слова такого рода приобретают исключительно устную форму бытования и используются только в разговорной речи. «Разговорная речь – это языковая система, для которой в высшей степени характерно стремление к использованию готовых единиц, всякого рода готовых конструкций, что объясняется автоматизмом протекания речевого акта» [Земская 1981: 6]. Именно разговорная речь характеризуется такими признаками как: неофициальность, неподготовленность, непринуждённость. На основании данных признаков можно сделать вывод о том, что в непринуждённой обстановке в  акте коммуникации рождаются языковые каламбуры, которые формируются в потоке речи. Эти языковые каламбуры характеризуются спонтанностью и бессмысленностью, что в конечном итоге приводит к неожиданному комическому результату.
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector