ФОРМИРОВАНИЕ СМЫСЛОВОГО ПРОСТРАНСТВА СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ТИПА В ДИАЛЕКТНЫХ ЗОНАХ РУССКОГО ЯЗЫКА

Для современного этапа развития лингвистики, ориентированной на изучение семиотической природы языка сквозь призму его культурного бытия, характерен интерес к семантике. Семантическая информация, кодируемая языковыми единицами, отражает типизированные модели взаимодействия человека с окружающим миром, утверждая «экзистенцию в действительности отдельных тел, лиц, их атрибутов» [Кубрякова 1997: 22]. Результатом такого «диалога», происходящего в пространстве культуры, можно считать «смысловую сеть языка, сотканную им из тех значений, которые пронизывают собою разные его уровни» [Шведова 2005: 434].

Зародившись в актах культурно-познавательной деятельности человека, смысл приобретает статус «языковой категории, стоящей на высшей ступени абстракции по отношению к любому языковому значению» [Там же: 435], расчленяющему его на зоны различной устойчивости. Сам набор смыслов, связанных языковыми средствами (в концепции Н. Ю. Шведовой местоимениями) в систему, с одной стороны, постоянен, стабилен  («где — место», «кто — существо одушевлённое», «когда — время», «сколько — количество», «бытие — небытие»), но с другой — эти смыслы находятся в отношениях взаимодействия, контаминации, взаимной зависимости: «это не просто соположение, а отношение порождающего и порождаемого» [Там же: 430]. Становится очевидным, что язык выполняет одну из основных своих функций — выражает связанность, сочленённость всего существующего в мире, на что ещё указывал В. фон Гумбольдт [Гумбольдт 2001], — благодаря заключённому в собственном пространстве смыслопорождающему потенциалу, реализующемуся через устремлённость смыслов отразить динамику, ход поэтапно развивающихся событий.

В репертуар средств выражения языковых смыслов необходимо включить ресурсы словообразования, занимающего межуровневое положение в языковой системе. Результативная связь словообразовательного уровня с другими языковыми уровнями (лексическим, морфологическим, синтаксическим) позволяет обратить внимание на его содержательную сторону, пропозициональную по своей сути. В границах словообразовательных единиц (в т. ч. и словообразовательного типа), демонстрирующих ценностные ориентации носителей языка, происходят процессы порождения смыслов, их взаимодействия, протекающие в разных направлениях и формирующие не изолированные друг от друга смысловые пространства. 

Проведённый анализ показывает, что в словообразовательном типе «основа существительного + формант -ИН(а)» (далее — СТ «С+ -ИН(а)), изучаемом в аспекте функционирования в русских говорах, на уровне его мотивирующего пространства можно выявить совокупность языковых смыслов, получающих реальное воплощение через мотивирующие единицы: «объект», «место», «время», «результат», «средство». Каждый из перечисленных смыслов обладает способностью порождать, прогнозировать иные смыслы, образуя смысловые пространства. Исходные мотиваторы как носители, актуализаторы смыслового потенциала установливают мотивационные отношения с дериватами, материализующими связанные с ними смыслы, что находит реализацию в 34 словообразовательно-пропозициональных значениях (СПЗ). Набор СПЗ в пределах каждого типа специфичен, что определяется функциональной семантикой форманта (СПЗ «артефакт – средство по объекту назначения», СПЗ «артефакт – средство по функционально значимому месту», СПЗ «артефакт – результат по средству изготовления», СПЗ «натурфакт – место по объекту», СПЗ «натурфакт – объект по времени образования» и др.). На уровне дериватов в пределах одного и того же типа в разных диалектных зонах наблюдается достаточно индивидуальная для каждой диалектной зоны картина. Так, смысл «средство», объективированный дериватами СПЗ «артефакт — средство по объекту назначения», «артефакт — средство по функционально значимому месту», «артефакт — средство по функционально значимому результату», «артефакт — средство, сходное по функции с другим объектом», в разных диалектных зонах реализуется весьма своеобразно: в севернорусских говорах – через смыслы «объект», «место», «результат» (поскотина, щанина, лопатина – с/р); в южнорусских говорах – через смыслы «объект», «результат» (кваснина, балахонина – ю/р); в уральских говорах – через смыслы «объект», «результат» и  «объект» (ситуация сравнения) (оплотина, становина, корчажина – урал.); в среднерусских говорах — через смыслы «объект», «результат» (дровина, понитчина – ср/р); в среднеобских говорах – через смыслы «объект», «объект» (ситуация сравнения) (копёнина, горловина – ср/об); в западносибирских говорах – через смыслы «объект», «результат», «место» (братина, азямина, боковина – з/с); в восточносибирских говорах – через смыслы «объект», «результат», «место» и «объект» (ситуация сравнения) (кобылина, становина, ергачина, рогалина – в/с).

Реализуясь в мотиваторах, исходные смыслы «объект», «место», «результат», «объект» (в ситуации сравнения) при порождении смыслового пространства «средство» очерчивают масштаб представления средства путём включения его в определённые системы отношений с другими компонентами как участниками культурно значимых ситуаций. Посуда, продукты, предметы быта, приспособления, имущество, выступая в роли средства в выделенных нами ситуациях, как общих для большинства диалектных зон, так и индивидуально обнаруженных в них, ассоциируются с иными реалиями, в результате чего иерархически выстраивается сеть культурно значимых смыслов (актуализованных и потенциальных) в их каузально-динамической обусловленности. Смысл «средство» через его словообразовательно-пропозициональную репрезентацию оказывается одновременно производным и производящим по отношению к другим смыслам. Общая для ряда СПЗ ситуация приготовления кушанья получает смысловое оформление, отражающее этапы её развёртывания в культурно укоренённой практической деятельности человека: в южнорусских говорах кушанье, играя роль объекта (на языковом уровне ему соответствует смысл «объект»), нуждается в средстве приготовления (смысл «средство») (киселёвина — мука для приготовления киселя – ю/р); использование средства направлено на получение конкретного результата — кушанья, поэтому во всех диалектных зонах обнаруживается смысловая зависимость результата от средства (маканина — с/р, желудятина — ю/р, кислина — ср/р, горошина — урал., гороховина — ср/об, горошина — з/с, кугульнина — в/с); в севернорусских говорах в ситуации приготовления вычленяется место, в котором осуществляется действие со средством, т. е. в смысловое пространство «средство» включается смысл «место», его задающий (щанина — кушанье по посуде приготовления —  ю/р).  

Анализ процесса смыслогенеза в одном из возможных его направлений (в аспекте порождения смыслового пространства «средство») в границах СТ «С+-ИН(а)»  выявил, что языковые смыслы, находясь в отношениях метонимической зависимости и обладая прогностическим потенциалом, специфично представляют наиболее значимые сферы культурного бытия человека.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector