ВЛИЯНИЕ СИСТЕМНЫХ ХАРАКТЕРИСТИК ПРОИЗВОДНОГО СЛОВА НА ПРОЯВЛЕНИЕ ПОЛИМОТИВАЦИИ

В истории языкознания неоднократно предпринимались попытки создания типологической классификации языков. Несмотря на то, что за 150 лет  было создано много работ (братья Шлегель, Гумбольдт, Шлейхер, Сепир и др.) вопрос о типологической классификации все еще не разрешен, т.к. ни один язык не является полностью агглютинативным или полностью фузионным. Так же, как и при разграничении всех языков на грамматические (формальные) и лексические (неформальные), данное деление не означает, что первые лишены лексики, а во вторых отсутствует грамматика [Зубкова 1999: 176], традиционное отнесение русского языка к фузионным не означает, что в нем полностью отсутствует агглютинация. Например, «случаи агглютинации в русском языке проявляются в префиксации, т.к. префиксы в русском однозначны, стандартны при разных частях речи и их присоединение к корням не имеет характера тесного сплавления» [Реформатский: 273]. Таким образом, можно говорить о разных типах морфологической структуры, о разных «техниках соединения морфем» [Зубкова 1999: 177] в пределах одного слова: агглютинативной и фузионной.

Данные системные характеристики производного слова оказались релевантными и при изучении полимотивации в рамках когнитивно-ориентированного подхода (подробнее см. работы Катышева П.А.). В результате анализа дискурсов, полученных в ходе проведения эксперимента, был сделан вывод о том, что агглютинативность/фузионность морфологической структуры слова влияет на характер речемыслительной деятельности участников эксперимента.

Для установления зависимости дискурса реципиентов от особенностей структуры производного слова участникам эксперимента было предложено пять слов-стимулов (красноголовник, медуница, девятильник, рекостав и свербигуз). Наибольший интерес представляют фитонимы красноголовник и свербигу, т.к. первое тяготеет агглютинативности (красн-о-голов-ник). В этом производном «основа и аффикс слова остаются по их значению отдельными частями, они как бы склеены» [Реформатский  1965: 89], информация четко закрепляется за каждой отдельной морфемой и может быть вычленена без относительно всей совокупности частей слова. При анализе второго слова (свербигуз) обнаруживаются основные признаки фузионности морфологической структуры: аффикс присоединяется к основе, которая без него не употребляется; аффикс нестандартен и не однозначен; соединение аффикса с основой имеет характер тесного сплетения или сплава [Реформатский: 271-272].     

Рассмотрим совокупность реакций, полученных на эти слова:

1. Мотивационное пространство производного слова достаточно однородно, в нем четко выделяется ядро, к которому можно отнести анафонические ассоциации, т.е. полное или частичное воспроизводство отсылочной слова-стимула (ср: «анафония, т.е “звукопись, направленная на определенное имя и стремящаяся воспроизвести это имя”(Ф. де Соссюр 1977:642), имеет своим языковым основанием ассоциативно-звуковую парадигму языка» [Пузырев 1995: 7]). Причем при идентификации этого слова реципиенты чаще опирались на корневые морфемы (в 27 из 30 случаях актуализировался корень красн-: красный, ярко-красный, краснеть, в 16 из 30 случаях реципиенты обращали внимание на корень голов- (причем в его 1 значении: «голова человека»): голова, головная, головокружение, 12 испытуемых в процессе идентификации слова обратились ко второму значению корня голов- («верхняя часть растения, соцветие»): головка, головница, голова). На периферии мотивационного пространства остались собственно семантические ассоциации (2 раза было сделано предположение о том, что красноголовник лечит от жара – в таком состоянии обычно болит голова, 1 испытуемый указал на то, это растение лечит горло – находится в непосредственной близости с головой и при воспалении имеет ярко-красный цвет, 1 человек заменил производящее красный на синоним алый), а также диахронные ассоциации (2 реципиента использовали слово красивый: этимологически красивый и красный являются родственными словами). Так что можно говорить о зависимости способа организации высказывания и  особенностей мотивационного поля от структуры производного слова-стимула. Агглютинативность морфологической структуры производного  красноголовник предопределила аналитическую тенденцию организации и обусловила типизированность, регулярность возникающих ассоциаций, что привело к однородности мотивационного пространства.

2. Совсем другие результаты были получены при анализе реакций на слово-стимул свербигуз. Так как в этом производном аффиксы и внешне, и внутренне тесно «спаиваются» (А.А. Реформатский) с корнем и друг с другом, теряя при этом свое значение, то при идентификации знака происходит опора, прежде всего, на звуковой состав производного (именно таких контекстов больше, н-р: «это цветок, который помогает сверх быстро. Он растет высоко в горах…», «…растет в тайге. Он сверх быстро размножается. Он поднимает настроение, бодрит. От него нужно срывать головку и лепесток…», или «…растение для лечения суставов. Для приготовления лекарства используются листья…»), реже встречаются индивидуальные стратегии членения слова, выделение производящих (н-р: «…думаю, это растение напоминает чем-то смесь арбуза и астры, с приятным запахом, невысокое, с маленькими листочками, неприметливой внешностью и более темным окрасом в серые, темно-зеленые, черные цвета…» или же «…это растение, изготовленное по специальному рецепту, помогает от свирепости. Разберем слово по составу: свербигуз — «свер» — свирепость; «бегуз» — быстро, надежно. Оно очень популярно в нашем округе…»). Так же встречаются варианты соотнесения производного с другим языком и выделение иноязычной производящей основы(н-р: «…это растение растет в какой-то другой стране. Оно очень большое, около 1 метра высотой, отсюда название: big — в переводе с английского, «большой»…»).

В этом случае наблюдается размытость мотивационного пространства слова, почти нет повторяющихся контекстов, что, на наш взгляд, связано, прежде всего, с фузионностью морфологической структуры слова, которая, в свою очередь, повышает внимание к звуковой стороне слова [Зубкова 1999: 178]. Таким образом, сравнительный анализ мотивационных пространств двух слов-стимулов, характеризующихся различной морфологической структурой (в первом случае мы наблюдали проявление агглютинативности, во втором – фузионности морфологической структуры слова), дает возможность установить зависимость речемыслительной деятельности реципиента от структуры знака. Характер развертывания мотивационного дискурса детерминирован системными свойствами производного слова, в частности особенностями его морфологической структуры.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector