СМИ И ЯЗЫКОВАЯ ЭКОЛОГИЯ (ИЗ ОПЫТА ЛИНГВИСТИЧЕСКИХ ЭКСПЕРТИЗ)

Язык современных средств массовой информации за истекшие десятилетия претерпел существенные преобразования. Изменилось и отношение в обществе к этому социально-языковому феномену. Сегодня можно уже оценить то влияние, которое на развитие современного русского словоупотребления оказывают тексты сферы массовой информации.

По мнению, например, В.В. Химика, автора Большого словаря русской разговорной экспрессивной речи (СПб., 2004), «печатные средства массовой информации, новейшая публицистика, звучащая публичная речь отбросили большинство из привычных для читателей и слушателей нормативных, стилистических и этических ограничений и по выразительности и эмоциональной окраске максимально приблизились к живой обыденной речи…» [Химик 2004: 5-6]. В результате чего постепенно языковое сообщество стало ориентироваться в своем представлении о речевых идеалах и эталонах не на образцовый русский язык писателей, как это было в XIX и начале ХХ вв., а на звучащую публичную речь СМИ. Причина этого не только в социальных факторах, резких социально-политических изменениях, которые произошли в стране (И.А.Стернин, В.В. Химик, Л.П. Крысин и др.), но и в целом ряде других, к которым относятся и бурное развитие электронных СМИ, радио, телевидения, Интернет-коммуникации, и демографическое изменение этноса, связанное с абсолютным преобладанием горожан во втором и третьем поколении, и существенное сокращение слоя высокообразованных людей в России, носителей кодифицированной нормы литературного языка, строгого языкового стандарта, и омолаживание социально и профессионально активной части общества. В результате всех этих процессов центральную эталонную позицию в языковой культуре начинает занимать устная публичная речь средств массовой информации во всем ее жанровом многообразии, т.е. «многофункциональная, динамичная, преимущественно диалогическая, часто спонтанная, нерегламентированная и почти всегда экспрессивная живая речь», в которой кроме привычных нейтральных и публицистических слов и оборотов активно используются просторечия, жаргонизмы, неустоявшиеся англо-американские заимствования, вульгаризмы и прочие единицы, активно повлиявшие и на газетно-журнальную публицистику, которая также подверглась стилистическому снижению и экспрессивному окрашиванию [Химик 2004: 6].

Таким образом, влияние средств массовой информации на формирование представлений русскоязычного говорящего сообщества о речевых идеалах и эталонах русской речи и русского языка в целом представляется очевидным.

На рубеже ХХ-ХХI вв. именно языковая свобода стала фактором, провоцирующим конфликт в сфере массовой коммуникации. Прежде всего необходимо сказать о различных отклонениях от сложившейся языковой нормы – то есть разного рода аномалиях (как намеренных, так и ненамеренные, по классификации Ю.Д. Апресяна), которые стали причиной возбуждения многочисленных исков по защите чести, достоинства и деловой репутации, а также в связи с оскорблением в СМИ, прошедших экспертную оценку в рамках Ассоциации лингвистов-экспертов Региональной общественной организации «Лексис». Приведу только один показательный пример.

В 2002 г. один из исков был предъявлен ООО «Алтайская неделя» и газете «Вечерний Барнаул» по поводу статьи журналиста под заголовком «Мы делили апельсин…», где объектом лингвистического анализа стала лексема хам, употребленная журналистом для оценочной номинации жителей одного из домов [Чернышова 2002: 208-219]. Данная лексема в словарях имеет значение ̉‘грубый, наглый человек’; ‘О заурядном бытовом грубияне, который затевает ссоры в общественных местах’ и сопровождается в словаре С.И. Ожегова пометами презрительное, бранное, а в словаре В.В. Химика уже имеет иные пометы: ироническое, бранное, разговорно-сниженное. Интересно, что уже через 5 лет, в 2007г., лексема хам (как показали результаты опроса студентов АлтГУ в рамках лингвистического эксперимента) большей частью респондентов воспринимается как нейтральная, лишенная каких-либо негативно-сниженных коннотаций, «необидная» и «неоскорбительная», в отличие, в частности, от лексемы хамло ‘Грубый, наглый человек, тот, кто ведет себя разнузданно’ – разговорно-сниженное, презрительное и бранное, усиленное по отношению к лексеме хам [Химик 2004: 664]. Данный пример, на наш взгляд, также подтверждает тезис о снижении порога допустимого в рамках обыденного и публичного общения, когда в качестве нейтрального воспринимается бранное слово с негативно-оценочной коннотацией, а жаргонно сниженный вариант слова рассматривается как отклонение от якобы «нормы».

В настоящее время подобного рода отклонения в текстах массовой информации (особенно в газетно-журнальной периодике) стали встречаться значительно реже, по всей видимости, потому, что по отношению к подобным языковым единицам в обществе все-таки существует ограниченный или полный запрет на их открытое, публичное и особенно печатное употребление (поэтому их часто называют «непечатными» [Химик 2004: 10]), однако разгул просторечно-разговорно-бранной речевой стихии, характерный для газетных СМИ рубежа ХХ-ХХI вв., продолжающийся в настоящее время и в СМИ электронных, не прошел бесследно. В сознании рядовых носителей языка разница между публично допустимыми и недопустимыми высказываниями практически нивелировалась.

Так, в последние 2-3 года увеличилось количество исков, связанных с оскорблением уже не через СМИ, а в обыденном и публичном общении людей, для которых употребление подобных языковых единиц стало нормой. Например, экспертам РОО АЛЭП «Лексис» часто приходится отвечать на вопросы типа: Является ли фраза пошел на х…, Пошел вон отсюда, козел!оскорбительной, унижающей честь и достоинство человека? Допустимо ли в публичном и бытовом общении употребление таких слов, как боров толстомордый, паскуда, потаскуха, проклятый козел, проститутка, сука и  т.п.

Нередки в обыденном общении слова ограниченной сферы употребления, в частности жаргонные, причем пришедшие из тюремного жаргона, к широкому распространению которых также «приложили руку» средства массовой информации. Исследователи русского языка давно уже говорят о формировании общего жаргона, поэтому экспертам часто приходится решать вопросы о степени негативной оценочности таких слов, как серая собака, конь, петух и других, функционирующих в рамках тюремно-лагерного жаргона в особом значении и все активнее ищущих выход в русский общенародный язык.

Конечно, жаргонизация современного русского языка, которую мы связываем во многом с той ролью, которую современные средства массовой информации играют в деле формирования языковых и речевых норм, не единственная его характеристика. Специфика языка СМИ также не исчерпывается только просторечно-бранно-разговорным характером ряда текстов сферы массовой информации. Однако, полагаем, что повышение уровня речевой культуры пишущих и говорящих в СМИ в современных условиях способно повлиять и на уровень речевой культуры общества в целом. Тем более что и общество предъявляет к средствам массовой информации повышенные требования именно в плане владения языком.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector