ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ

Самое плохое, что есть у Председателя Совета директоров НТВ Альфреда Коха, — это его биография.

Президент России, который недавно был шефом ФСБ, должен биографию Коха  знать. И понимать, что Президенту России встречаться с такими, как Кох, невозможно.

Потому совершенно ошеломляюще было недавнее выступление Коха, который на пресс-конференции сказал:

— Да, Кремль оказывает на меня влияние в деле НТВ. Недавно я встречался с президентом, и он сказал мне:

— Акции, финансы — твоя прерогатива. А менеджмент — не трогать! Журналистов  —  не трогать.

Всех удивило, как Кох публично признал участие Кремля в деле НТВ. А меня гораздо больше удивило, что президент позволяет себе встречаться с Кохом.

Привезенный в Москву Чубайсом и назначенный главой Госкомимущества Кох продал важнейшие стратегические объекты страны. И продал очень дешево. В частности, прокуратура уверена, что с Потанина за «Норильский никель» почему-то взяли на 140 млн. долларов меньше, чем следовало. Но перечислить все, что Кох продал с убытком для страны (и, значит, с прибылью для кого-то другого), было ли слишком долго.

В 1997 г. он получил через швейцарскую фирму 100 тыс. долларов в виде гонорара за ненаписанную книгу. Это привело к его увольнению с поста вице-премьера России.

Позже он получил еще 90 тыс. долларов в виде гонорара за ненаписанные в соавторстве с Чубайсом книги.

Уголовное дело против Коха прекращено по амнистии. Следователи знали, что по будням они допрашивают Коха, а по воскресениям он играет с Генеральным прокурором Скуратовым в футбол.

Амнистирован — значит виновен! Амнистирован — значит признан виновным в уголовном преступлении, подлежит наказанию, но освобожден в честь какого-то праздника.

В 1998 г. Альфред Рейнгольдович Кох дал интервью американской радиостанции. Подчеркиваю, то, что вы прочтете, не перехват телефонного разговора,  не обратный перевод с иностранного. То, что вы прочтете, Кох говорил по-русски в прямом эфире тысячам слушателей.

Если бы все, что Кох говорил, он говорил равнодушно, как эксперт, — было бы досадно. Если бы он говорил с болью в голосе — было бы понятно. Но он говорил — хихикая!

— Как вы прогнозируете экономическое будущее России?

— Сырьевой придаток. Безусловная эмиграция всех людей, которые могут думать, но не умеют работать (в смысле — копать), которые только изобретать умеют.

Далее — развал, превращение в десяток маленьких государств.

— Как долго это будет длиться?

Я думаю, в течение 10-15 лет… Вы понимаете, в течение 70 лет, когда формировалось мировое хозяйство, Советский Союз находился как бы вовне, развивался отдельно, по каким-то своим законам. Мировое хозяйство сформировалось без Советского Союза. И оно — самодостаточно, там есть достаточные ресурсы, все есть. И сейчас Россия появилась, а она никому не нужна (смеется). В мировом хозяйстве нет для нее места — не нужен ее алюминий, ее нефть. Россия только мешает — она цены обваливает со своим демпингом. Поэтому я думаю, что (ее) участь печальна, безусловно.

Прогнозируете ли перевод инвестиций в Россию, будет ли он в той мере, в какой его ожидают?

— Нет, потому что Россия никому не нужна. (смеется). Не нужна Россия никому (смеется), как вы не поймете!

Но ведь Россия имеет гигантские экономические и людские ресурсы, и работать на российский рынок…

Какие гигантские ресурсы имеет Россия?

Этот миф я хочу развенчать, наконец. Нефть? Существенно теплее и дешевле добывать ее в Персидском Заливе. Никель — в Канаде, алюминий — в Америке, уголь — в Австралии, лес — в Бразилии. Я не понимаю, чего такого особого в России?

Но торговать с Россией, с огромной страной, где огромная потребность купить, купить, купить…

Для того чтобы купить, надо иметь деньги. Русские ничем заработать не могут, поэтому они и купить не могут.

Словом, вы не видите никаких перспектив?

Я — нет (смеется). Ну, Примаков, если видит, пускай работает (смеется).

— Как, по-вашему, может повернуться экономическая политика российского правительства? Будет ли возврат к старым методам?

— Какое это имеет значение? Как ни верти, это обанкротившаяся страна.

— И вы полагаете, никакие методы хозяйствования Россию не спасут?

— Я думаю, бесполезно.

— Могут ли реформы в обычном понимании этого слова быть применимы к России?

— Если только Россия откажется от бесконечных разговоров об особой духовности русского народа, то тогда реформы могут появиться. Если же они будут замыкаться на национальном самолюбовании и искать какого-то особого подхода к себе и думать, что булки растут на деревьях….  Они так собой любуются, так до сих пор восхищаются своим балетом и своей классической литературой XIX века, что они уже не в состоянии ничего нового сделать.

— Если исходить из вашего взгляда на будущее России, то весьма безрадостная картина создается…

— Да, безрадостная. А почему она должна быть радостной? (смеется).

— Но просто хотелось бы, чтобы многострадальный народ….

— Многострадальный народ страдает по собственной вине. Их никто не оккупировал, никто не покорял, никто не загонял в тюрьмы. Они сами на себя стучали, сами сажали в тюрьмы, сами себя расстреливали. Поэтому этот народ по заслугам получает то, что он плодил.

— Насколько Запад понимает, что хаос в России может быть угрозой всему миру?

— Я, откровенно говоря, не понимаю, почему хаос в России может быть угрозой всему миру. Только лишь потому, что у нее есть атомное оружие?

— Вот именно. А разве этого мало?

— Я думаю, что для того, чтобы отобрать у нас атомное оружие, достаточно парашутно-десантной дивизии. Однажды высадить и забрать все эти ракеты к чертовой матери. Наша армия не в состоянии оказать никакого сопротивления. Чеченская война это показала блестящим образом.

— Какова ваша ниша в российской жизни?

— Нету никакой ниши (хихикает).

Когда я опубликовал это интервью Коха, реакция общества была так сильна, что ему пришлось оправдываться. Он оправдывался в «Герое дня» на НТВ, в эфире «Эхо Москвы», «Коммерсанте»… И везде упирал на то, что анализ ситуации хоть и печальный, но правильный.

Он жульничал. Претензия была не к анализу (взгляды Коха — его личное дело).

Вопрос был иной. Почему вы, Альфред Рейнгольдович, говорите такие вещи усмехаясь и хихикая? Почему вы говорите «они» о народе, которым вы управляете в должности вице-премьера? И как, исповедуя такие взгляды, можно руководить страной и распродажей ее имущества?

Ответ на эти вопросы Кох не давал. Но и без того понятно: если любишь или хотя бы уважаешь людей, — обворовывать совестно. Но если презираешь, если не считаешь за людей — тогда, как говорится, и бог велел.

Человек с таким образом мысли не может не воровать. Особенно, если ему обеспечена безнаказанность, если проделки оформляются в виде постановлений правительства.

* * *

Кто может предположить, что после такого саморазоблачения у Коха появится «ниша»? Человека с такими взглядами сделали руководителем «Газпром-Медиа» — т.е. отдали ему идеологию крупнейшей компании. И кто мог предположить, что президент (Путин!) будет принимать Коха у себя на даче и обсуждать с ним что-либо?

В нормальном обществе люди, подобные Павловскому, Чубайсу, Коху, превратились бы в отверженных, выходили на улицу в масках… чтобы не опознали и не плюнули в лицо. А у нас они руководят, указывают путь, объясняют нам с экранов, что такое хорошо и что такое плохо.

Несколько лет назад Отари Квантришвили, один из авторитетов преступного мира, в прямом эфире учил нацию добру. Но, ей богу, он имел больше прав, чем кохо-чубайсы. Потому что причинил меньше зла. А. Минкин

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector